Неточные совпадения
Кроме полезного, Софрон заботился еще о приятном: все канавы обсадил ракитником, между скирдами
на гумне
дорожки провел и песочком посыпал,
на ветряной мельнице устроил флюгер в виде медведя с разинутой
пастью и красным языком, к кирпичному скотному двору прилепил нечто вроде греческого фронтона и под фронтоном белилами надписал: «Пастроен вселе Шипилофке втысеча восем Сод саракавом году.
Ноги беспрестанно путались и цеплялись в длинной траве, пресыщенной горячим солнцем; всюду рябило в глазах от резкого металлического сверкания молодых, красноватых листьев
на деревцах; всюду пестрели голубые гроздья журавлиного гороху, золотые чашечки куриной слепоты, наполовину лиловые, наполовину желтые цветы Ивана-да-Марьи; кое-где, возле заброшенных
дорожек,
на которых следы колес обозначались полосами красной мелкой травки, возвышались кучки дров, потемневших от ветра и дождя, сложенные саженями; слабая тень
падала от них косыми четвероугольниками, — другой тени не было нигде.
«Это все и у нас увидишь каждый день в любой деревне, — сказал я барону, — только у нас, при таком побоище, обыкновенно баба побежит с кочергой или кучер с кнутом разнимать драку, или мальчишка бросит камешком». Вскоре белый петух
упал на одно крыло, вскочил, побежал, хромая,
упал опять и наконец пополз по арене. Крыло волочилось по земле, оставляя
дорожку крови.
Погода нам не благоприятствовала. Все время моросило,
на дорожке стояли лужи, трава была мокрая, с деревьев
падали редкие крупные капли. В лесу стояла удивительная тишина. Точно все вымерло. Даже дятлы и те куда-то исчезли.
Когда товарищ и Демьян увидали, что медведь сбил меня в снег и грызет, они бросились ко мне. Товарищ хотел поскорее поспеть, да ошибся; вместо того, чтобы бежать по протоптанной
дорожке, он побежал целиком и
упал. Пока он выкарабкивался из снега, медведь все грыз меня. А Демьян, как был, без ружья, с одной хворостиной, пустился по
дорожке, сам кричит: «Барина заел! Барина заел!» Сам бежит и кричит
на медведя: «Ах ты, баламутный! Что делает! Брось! Брось!»
— Посмотрите, посмотрите, Александр Федорыч, — вдруг перебила Наденька, погруженная в свое занятие, —
попаду ли я каплей
на букашку, вот что ползет по
дорожке?.. Ах,
попала! бедненькая! она умрет! — сказала она; потом заботливо подняла букашку, положила себе
на ладонь и начала дышать
на нее.
Он к пани Вибель не подходил даже близко и шел в толпе с кем ни
попало, но зато, когда балкона стало не видать, он, как бы случайно предложив пани Вибель свою руку, тотчас же свернул с нею
на боковую
дорожку, что, конечно, никому не могло показаться странным, ибо еще ранее его своротил в сторону с своей невестой инвалидный поручик; ушли также в сторону несколько молодых девиц, желавших, как надо думать, поговорить между собою о том, что они считали говорить при своих маменьках неудобным.
И помню я, как он
упал на колени, и седая борода его тряслась, и как мама, взволнованная, с блестящими глазами, необычно быстро шла по
дорожке к дому.
Для того чтоб они могли скорее увидеть, где насыпан для них корм, проводятся, в разные стороны от привады,
дорожки из хлебной мякины в виде расходящихся лучей; как только
нападет на одну из них куропатка, то сейчас побежит по ней и закудахчет;
на ее голос свалится вся стая и прямо по мякине, из которой мимоходом
на бегу выклюет все зерна, отправится к приваде.
Случалось ли вам летом лечь
спать днем в пасмурную дождливую погоду и, проснувшись
на закате солнца, открыть глаза и в расширяющемся четырехугольнике окна, из-под полотняной сторы, которая, надувшись, бьется прутом об подоконник, увидать мокрую от дождя, тенистую, лиловатую сторону липовой аллеи и сырую садовую
дорожку, освещенную яркими косыми лучами, услыхать вдруг веселую жизнь птиц в саду и увидать насекомых, которые вьются в отверстии окна, просвечивая
на солнце, почувствовать запах последождевого воздуха и подумать: «Как мне не стыдно было проспать такой вечер», — и торопливо вскочить, чтобы идти в сад порадоваться жизнью?
Шум начал стихать, и дождь хлынул ровной полосой, как из открытой души, но потом все стихло, и редкие капли дождя
падали на мокрую листву деревьев,
на размякший песок
дорожек и
на осклизнувшую крышу с таким звуком, точно кто бросал дробь в воду горстями.
— Барона Шварцредера я не люблю, и если живу с ним, то потому только, что надо же мне жить с кем-нибудь, раз я
попала на эту
дорожку. Я
на нее была увлечена примером моей сестры и моим легкомыслием, — вздохнула она.
Он огляделся вокруг и, увидав стоявшую
на дорожке скамейку, добрел до нее и скорее
упал, нежели сел.
Джемма подвинулась
на скамейке. Корзина накренилась,
упала… несколько вишен покатилось
на дорожку. Прошла минута… другая…
Старуха вскочила, хотела бежать, но вдруг крепко закружилась голова, и она
упала. Ледяная
дорожка обмокла, была скользкая, и старуха никак не могла подняться: вертелась, приподнималась
на локтях и коленях и снова валилась
на бок. Черный платок сполз с головы, открыв
на затылке лысинку среди грязно-седых волос; и почему-то чудилось ей, что она пирует
на свадьбе: женят сына, и она выпила вина и захмелела сильно.
Это был тот, что подходил к кустам, заглядывая
на лежавшего лозищанина. Человек без языка увидел его первый, поднявшись с земли от холода, от сырости, от тоски, которая гнала его с места. Он остановился перед Ним, как вкопанный, невольно перекрестился и быстро побежал по
дорожке, с лицом, бледным, как полотно, с испуганными сумасшедшими глазами… Может быть, ему было жалко, а может быть, также он боялся
попасть в свидетели… Что он скажет, он, человек без языка, без паспорта, судьям этой проклятой стороны?..
От крестов
на дорожку падали лёгкие тени, молодая зелень травы темнела под ними.
В самую полночь, когда все улеглись бы
спать, баронесса должна была
на веревочной лестнице спуститься из окна, бежать через сад, там переодеться крестьянином и под этим видом достигнуть ближайшей рощи, где должен был ожидать ее проводник с надежным конем; между тем огонь, по проведенной неприметно пороховой
дорожке, пробежав сквозь разбитое в подвале окно, коснулся бы нескольких бочонков с порохом.
Целый город, заключавшийся в ограде Кремля, походил
на муравейник домов и церквей, по которому дитя провело, в разные стороны, как
попало, несколько
дорожек.
А туча без ветра все опускалась ниже и ниже; все становилось тише, пахучее и неподвижнее, и вдруг капля
упала и как будто подпрыгнула
на парусинном навесе террасы, другая разбилась
на щебне
дорожки; по лопуху шлепнуло, и закапал крупный, свежий, усиливающийся дождик.
Как скоро хоть одна куропатка из стаи, бегающей всегда врассыпную,
нападет на мякинную
дорожку, то сейчас побежит по ней и закричит призывным криком, похожим
на куриное кудахтанье; в одну минуту вся стая сбежится и прямо по
дорожке отправится
на приваду, которую всю разроет и выклюет.
Ступайте по этой
дорожке, все прямо, прямо, так и дойдете до самого Петербурга», — отвечали дикари,
падая на прощанье в ноги дяде Васе.
Потом пошел
на бульвар. Солнце взошло. Сыро
на дорожках. Гимназистки идут в гимназию — маленькие болтушки, личики свеженькие, только что вымытые… Сел я
на скамейку и задремал. Вдруг вижу, идет городовик и этак сызбоку
на меня посматривает, точно ворона
на мерзлую кость. А у меня сейчас же мысль: «Подозревает»… Подошел он ко мне. «Сидеть, господин,
на бульваре каждому дозволяется, которые проходящие, этого мы не запрещаем, а чтобы
спать — нельзя. У нас пальцимейстер. Строго».
Бестягольными обычно бывали калеки, бобыли и старики после 60 лет; заштатные дворовые — слуги, не имевшие из-за болезни или старости постоянных обязанностей по дому; опа́льные — навлекшие
на себя немилость,
опалу барина.] — и заставляли их чистить
дорожки, полоть гряды, просевать и разрыхлять землю под клумбы и т. п.
Всю ночь бушевала гроза, и всю ночь Борька не
спал, лежа
на своей кровати среди крепко спавших товарищей. Болела голова, и ужасно болело в спине, по позвоночному столбу. Задремлет, — вдруг ухнет гром, он болезненно вздрогнет и очнется. Угрюмый, он вставал, ходил по залам и коридорам дворца, останавливался у огромных окон. Под голубыми вспышками мелькали мокрые
дорожки сада с бегущими по песку ручьями,
на пенистых лужах вскакивали пузыри, серые кусты, согнувшись под ветром, казались неподвижными.
Конечно, никого чужого не было в этом саду, да и не могло быть, так как единственная калитка в заборе давно уже была наглухо заколочена и
попасть в сад можно было только через дом, — а в дом никого не впускали крепко запертые наружные двери. Никого не видели печальные очи пленной молодой госпожи. Только резкие тени неподвижно лежали
на песке расчищенных
дорожек, да деревья с блеклою от зноя листвою изнывали в неподвижном безмолвии завороженной своей жизни, да цветы благоухали пряным и раздражающим ароматом.
И некоторые
падали за стол, а другие прямо в сад: вдруг
на дорожке появилось несколько студентов с барышнями.
Скрипнула дверь. В рощице за баней кусты зашуршали, будто ветер зеленую
дорожку надвое распахнул. А ветра, между прочим, и с детское дыхание не было:
на лугу спокой-тишина, пушинку оброни, сама наземь
падет и не дрогнет. Огни кое-где по окраинным халупам зажглись, туман вечерний у моста всколыхнулся, — воздух сам с собой разговаривает...
На половине дороги стояли сложенные сажени дров,
на них был снег, от них
падала тень; через них и с боку их переплетаясь,
падали тени старых голых лип
на снег и
дорожку.